В юбилейном выпуске журнала Dazed & Confused именитый дизайнер вспоминает о том, чем он жил в 1991 году, как снимал фильмы, а также чем занимался помимо моды.
В 1991 году Гарету Пью (Gareth Pugh) и Кэти Шилингфорд (Katie Shillingford) было по десять лет. Сейчас они, конечно, постарше: один стал успешным модным дизайнером, а другая работает в качестве его стилиста и старшего редактора раздела моды журнала Dazed & Confused. В 2003 Гарет Пью окончил Центральный колледж искусства и дизайна Святого Мартина, а Dazed первым из всех изданий отметил его выпускную работу, разместив в 2004 г. на своей апрельской обложке красно-белые балахоны из коллекции дизайнера. В феврале 2005 Пью впервые участвовал в Лондонской неделе моды, и там же Шилингфорд познакомилась с Николя Формичетти (Nicola Formichetti), который и привел ее в Dazed.
— У тебя сохранились какие-то особые воспоминания о 1991?
— Когда мне исполнилось десять лет, мама в качестве подарка на день рождения взяла меня в Лондон на мюзикл «Призрак оперы». Как-то так получилось, что мы арендовали лимузин — и это было просто потрясающе! В то время на Лестер-сквер только открылось кафе Häagen-Dazs, но туда нужно было выстоять огромную очередь, так что мы отправились в Pizza Hut.
Я помню, как гулял по Олд-Комптон-стрит и хочу сказать, тогда там было намного мрачнее, чем сейчас: маленькие грязноватые бары и стрип-клубы, перед входом в которые сидели женщины и зазывали клиентов. Лондон казался мне огромным и пугающим, но, тем не менее, очень заманчивым местом. Я тогда оказался в Лондоне первый раз и увидел, что этот город может предложить. Тебе-то повезло, ты здесь выросла; но для меня это было равнозначно тому, как очутиться в другом мире.
— А чем еще ты увлекался в то время?
— Ну, кажется в 1991 я впервые попробовал свои силы в пантомиме. В Сандерленде это серьезное событие. Каждый сентябрь в местном театре Sunderland Empire проходят просмотры и по этому поводу вокруг театра выстраиваются огромные очереди людей в обтягивающих трико. Это и правда непростое испытание: ты стоишь на сцене — по десять человек в ряд, хореограф показывает шаги, и ты должен их повторить. Три минуты ты пытаешься что-то изобразить, а затем, если твое имя не назвали, то отправляешься домой.
— Тебе пришлось отправиться домой?
— Нет, но у меня было внушительное преимущество — я был одним из немногочисленных мальчиков на этом просмотре.
— И кого ты изображал?
— Филина. На фестиваль в том году приехала девушка, кажется, из сериала «Дома и в пути», так что на расходы не скупились! На мне была большая маска с перьями, коричневые трико и плотная курточка с крыльями. За год до этого, в начальной школе меня выбрали на роль Крысолова из Гамельна — вот там я действительно чувствовал себя неловко в костюме, сделанном из пары розовых блестящих занавесок, купленных мамой в секонд-хенде.
— Когда ты начал танцевать?
— Лет в девять, наверное, а закончил лет в 16, когда начались экзамены в колледже. Я просто не успевал — колледж был далеко от дома. И я решил дальше танцами не заниматься — мне казалось, что с живописью у меня дела обстоят лучше. (Смеется) Надеюсь, я сделал правильный выбор.
— Ну, может когда-нибудь и пригодится в жизни…
— Точно!
— А журналы ты тогда читал?
— Мама, мои тети и няня читали журналы вроде «Домашний очаг» и «Она», так что о существовании журналов вроде i-D или The Face я тогда не знал, ну а Dazed тогда только появился. В 14-15 лет я пытался найти что-то другое, но в Сандерленде, если не знаешь что спрашивать, трудно найти то, что нужно. А я не знал, что спрашивать. В журнале ОК! выходило приложение — репортажи с показов, что-то вроде их версии Collezione. (Смеется) Это и правда было неплохое приложение — у меня до сих пор хранятся старые номера. Поразительно, но в них была информация о показах Оуэна Гастера, МакКуина (McQueen), Филиппа Трейси (Philip Treacy), Джулиена МакДональда (Julien Macdonald) и Гальяно (Galliano), только начинающего работать в Dior. Для меня это была единственная возможность заглянуть в мир моды.
«Посредством своей работы я превращаю этот выдуманный мир в реальность и могу показать его другим людям. По сути это всего лишь одежда, но для меня это гораздо больше.» Г.Пью.
— Что, по твоему мнению, определило нынешнюю эпоху?
— Не знаю, множество вещей, наверное. В конце 90-х я читал статью в журнале Arena Homme +. Они пытались определить стиль 90-х в плане одежды, но стиль именно этого десятилетия оказалось самым трудным для описания. Так много разных моментов играют роль в том, как определяется эра — искусство, музыка, мода, технологии… Мне кажется именно то, что информация стала доступной для широкой аудитории, является одним из ключевых моментов 90-х.
— Мне кажется, что это развитие технологии будет определять, скорее, нулевые…
— Конечно! MySpace, Facebook, Twitter, YouTube и Google — о чем тут говорить! Были и другие важные события, например, первый чернокожий президент в истории Америки или война в Ираке. Я уже чувствую разницу между своим поколением и более молодыми из-за вещей вроде Facebook, Twitter или блогов: когда мы были подростками, у нас этого не было. Мне эти новые технологии не совсем понятны; всего слишком много и мне не нравится, что появляется какая-то перегрузка. Темп жизни сильно ускорился, по сравнению с прошлым. Раньше, журнал, выходивший раз в месяц, определял суть этого месяца. Я обожаю журналы именно за это — они выполняют роль как бы закладок во времени. А сейчас не остается времени делать закладки — все происходит в режиме реального времени. Но и количество информации возросло, увеличилась возможность выбора и так много нужно успеть воспринять. Посмотрите на Леди Гагу или Джастина Бибера — разве такое было возможно раньше? Это феномен современного мира, мира в котором мы живем и замечательно, что такие вещи происходят. Видела это глупое видео на YouTube — один мальчик другому откусил палец? Самое интересное, что оно собрало более 350 миллионов просмотров. Меня все это беспокоит, но тут уж ничего не поделаешь; таковы современные реалии.
Кадр из фильма, представляющего коллекцию Gareth Pugh весна-лето 2011
— Но многим твои фильмы вместо показов, наверное, показались одной из таких реалий… Думаешь, когда-нибудь люди согласятся полностью на такую замену?
— Я думаю, что следующим моим шагом будет объединить шоу и фильм, чтобы через живой показ шло общение с аудиторией, а фильм рассказывал о мире, в котором эта одежда существует и чтобы через интернет это можно было увидеть где угодно. Фотографии с показа могут существовать в интернете бесконечно долго, но концепция теряется: показ окончен, на одежду навешаны ценники, она упакована и доступна каждому. Фильм будет хранить эмоции и ощущения.
— Ты когда-нибудь думал заняться чем-то помимо моды?
— Конечно. Но все равно это будет что-то из области визуального. У моих родителей совершенно другой подход к работе: они зарабатывают на жизнь, а я смотрю на свою работу иначе. Последние лет семь я даже день рождения не праздновал из-за работы, так что, в каком-то смысле, это отношения из области «любовь-ненависть». Живя в Сандерленде, ты создаешь свой маленький уютный мирок — в своей голове, потому что в реальности этого мира не существует. Посредством своей работы я превращаю этот выдуманный мир в реальность и могу показать его другим людям. По сути это всего лишь одежда, но для меня это гораздо больше. И мои шоу — это стремление показать, что существует другой мир, мир непохожих вещей и идей.
Special thanks to fashionjunkie blog
